Лис Улисс и потерянный город [= Лис Улисс и край света ] - Фред Адра

– Это волки! Подручные Кроликонне! Именно такие сигареты курит мафия! Они нас опередили и все вынесли!

Но, как выяснилось, Крот сердился не из-за того, что мафия оказалась проворней их.

– Никто ничего не вынес. Здесь и не было ни черта.

– Почему вы так уверены, профессор?

– Я же археолог, охотник за расхитителями гробниц и сокровищниц, кои зачастую расположены именно в таких местах. Поверьте, пещеры, из которых недавно все вынесли подчистую, выглядят не так.

Барс повертел фонарем по сторонам и решил довериться опыту спутника. После чего произнес слова, сильно удивившие Крота:

– Да и не важно – волки, не волки. Главное, чтобы не Ищущий… – он осекся, поняв, что размышляет вслух. Повернулся ко Льву и с дежурной суровостью велел: – Показывай другие пещеры!

– Ага! – с готовностью отозвался актер и исподтишка подмигнул Георгию.

Узор пятый, ядовито-лимонный

Когда Антуанетта увидела остатки того, что Проспер почему-то назвал «бутербродом с сыром», пытаясь при этом заглушить урчание в животе, лисица ничего не сказала, а просто отправилась на кухню и приготовила вкусный обед.

Но не успели они сесть за стол, как заявилась хозяйка дома, тигрица Анна, и громко заявила:

– Я все про вас знаю!

Лисы недоуменно переглянулись.

– Так уж и все? – спросил Проспер.

– Конечно! Я же читаю газеты!

– Ах, вот оно что…

– Вот именно! И имейте в виду, с циничных злодеев принято брать двойную квартплату!

Проспер смерил Анну долгим взглядом. Тигрица поежилась, но наглый вид не утратила.

– А вы имейте в виду, – с расстановкой произнес сыщик, – что циничные злодеи, совершив убийство, имеют привычку разрезать тело жертвы на кусочки. Какое ваше любимое число?

– Шестнадцать, – глухо ответила Анна, производя впечатление проколотого воздушного шарика.

– Шестнадцать кусочков… – задумался Проспер. – Хорошо, я учту.

– Мне пора! Очень много дел! – Анна вскочила и торопливо убежала.

Антуанетта улыбнулась:

– Здорово вы ее поставили на место, мэтр!

Но Проспер в ответ удрученно покачал головой:

– Это только начало, Антуанетта. Чует мое сердце, этот город еще покажет нам зубы… Надеюсь, мы успеем закончить свои дела и покинуть его раньше, чем он нас укусит.

Узор шестой, небесно-голубой

Брат Нимрод, Бенджамин Крот и Георгий, ведомые Львом, скакали из одной маленькой пещеры в другую. Ни в одной из них не обнаружилось ни намека на сокровища, тайники или Лиса Улисса, зато во всех искателей поджидали окурки от любимых градбургской мафией сигарет.

– Все, – наконец сказал измотанный Лев своим не менее утомленным спутникам, когда все они рухнули на траву передохнуть. – Больше на той территории, что отмечена на карте крестом, никаких пещер нет.

– Точно? – расстроился Крот. – Может, что-нибудь другое есть? Подземные ходы, развалины какие-нибудь?

– Развалины есть, – ответил Лев. – Целых четыре. А одной из них, между прочим, сегодня еще на репетицию!

– Я имел в виду древние развалины!

– Есть и древние, – сказал Лев, заставляя себя подняться на задние лапы. – Но это уже точно завтра. Мы не договаривались, что из-за вас я стану рисковать театральной карьерой. Вообще-то, я без пяти минут главный режиссер Вершинского Оперного Театра, который когда-нибудь построят.

Сообщение произвело нулевой эффект, заметно раздосадовав Льва.

– Но завтра мы точно отправимся в развалины? – строго уточнил Крот.

– Точно. Мы пройдемся по всем развалинам и соберем все, что не докурила градбургская мафия. И я наконец-то почувствую себя дворником. Интересное у вас увлечение, ребята!

– Помолчи! – Брат Нимрод поднялся на задние лапы. Барс выглядел менее уставшим, чем остальные. – Давай, выводи нас отсюда.

Буквально через несколько минут компания вышла на незнакомую поляну и увидела вертолет. Это было так неожиданно, что все замерли в изумлении.

«Мираж?» – подумал брат Нимрод.

«Фантом?» – подумал Бенджамин Крот.

«Галлюцинация?» – подумал Георгий.

«Больше ни капли!» – подумал Лев, а вслух произнес:

– Вертолет.

Все тут же очнулись. Когда кажется, что видишь вертолет, и кто-то при этом говорит «вертолет», вероятность того, что перед тобой именно вертолет – довольна высока.

Но откуда? Чей? Что он здесь делает?

Из вертолета их тоже увидели. Из кабины на траву выпрыгнул шакал в кожаной куртке и пилотском шлеме. С безумными глазами он кинулся навстречу кладоискателям.

– Наконец-то! Я уже думал, больше никогда не увижу других зверей! Что так и буду влачить существование здесь, среди неразумных насекомых, до конца дней своих! Спасители мои!

Он бросился пожимать лапы спасителям, заливаясь счастливыми слезами.

Три мозга испуганно родили одну и ту же мысль: «Лучше бы это был глюк», и один – «Вернусь – напьюсь».

– Кто вы? Как сюда попали? – спросил брат Нимрод.

– Я пилот! Мой вертолет разбился! – он указал в сторону совершенно целехонького вертолета. – Это произошло то ли двадцать лет назад, то ли два дня. Я сбился со счета, так что точно не скажу. Если бы со мной летели пассажиры, все бы погибли! А я бы остался один, посреди этого необитаемого леса!

– Какой ужас, – с подчеркнутым недоверием в голосе сказал барс.

Пилот и ухом не повел.

– Самое тяжелое испытание – это одиночество. Чтобы не сойти с ума, я придумал себе друзей, которые будто бы летели вместе со мной. Но они, – голос шакала задрожал, – все погибли, когда разбился вертолет! Я все равно один! Но зато, – пилот дико улыбнулся, – я приручил кузнечика. Сейчас я вас познакомлю. Тобик! Тобик! Шалун, ускакал куда-то.

– Спасибо за неинтересный рассказ, – холодно сказал брат Нимрод. – Может, теперь расскажете, что вы на самом деле здесь делаете?

– Жду! Жду, что появитесь вы, как добрые дельфины, и поведаете, что происходит там, на Большой Земле! Война уже закончилась? А правда, вы возьмете с собой мое послание в бутылке?

– Паяц, – презрительно фыркнул барс и зашагал прочь, на ходу кинув остальным: – Что стоите? Хватит терять время на этот цирк!

Крот, Георгий и Лев последовали за ним, с удивлением оглядываясь на вертолет и пилота.

– Лев, тебе знаком этот тип? – спросил брат Нимрод. – Может, видел в городе?

– Нет. Мне кажется, он вообще не местный.

Барс что-то неопределенно хмыкнул.